Работа с металлом всегда была чисто мужской. В прежние времена кузнецы были в большом почете. Ось, например, для телеги выковать, или какой сельхозинвентарь – люди всегда обращались к кузнецу. Сегодня технологии обработки металла существенно изменились, стали более технологичными, наукоемкими, безграничными по своим возможностям. В этом можно убедиться, посетив станочный участок ремонтно-механического цеха ОАО «СветлогорскХимволокно». Здесь нас встретил исполняющий обязанности старшего мастера, токарь 5-го разряда Владислав Иванович Головач.

Парень учился в 10-й школе, книги читал, вместе с друзьями ходил на речку купаться, занимался боксом – в общем, жил жизнью обычного парня. И вдруг оказалось, что его склад ума, при наличии серьезного творческого потенциала, тяготеет к практической работе и допускает абстрактные отвлечения именно для решения конкретных задач. Это и привело парня за токарный станок. Да, он любит и музыку, и футбол, и за компанию на рыбалку съездит. Но к обработке металла проявляет повышенный интерес.

После школы даже закончил Мозырский политехнический колледж по специальности «Технология машиностроения». В колледже самыми интересными для Владислава были спецпредметы – металлорежущие станки и техоснастка. Практику он проходил в ремонтно-механическом цехе ОАО «СветлогорскХимволокно». После практики эти предметы стали для него любимыми. Потому что в реальности не только увидел, но и поработал своими руками, понял принципы действия, ощутил силу металлообрабатывающих станков. Получив такой опыт, Владислав без проблем сдавал все экзамены. Сейчас заочно учится в Гомельском государственном техническом университете имени Сухого по все той же специальности «Технология машиностроения». Учась в университете, Владислав решает свои «домашние задания» в условиях реального производства, а потому от учебы получает настоящую радость, ведь теория с практикой сталкиваются в его профессиональной жизни ежедневно.

– Когда ты своими глазами видишь и сам участвуешь в производственном цикле, то практические знания существенно компенсируют недостаток теории. Теоретические знания очень полезны и, в конечном итоге, будут приобретены, Без них не обойтись. Но практический опыт – бесценен. И преподаватели чувствуют это и понимают, что ты владеешь предметом, – говорит Владислав.

Всегда хотелось понять, в какой момент жизни мужчина вдруг понимает, что ему в профессиональном плане нужна ни экономика, ни литература, ни спорт, а профессия с твердой опорой на реальный фундамент?

– Во время прохождения практики в ремонтно-механическом цехе я получил специальности токаря, фрезеровщика и слесаря механосборочных работ, – рассказывает Владислав Головач. – После окончания колледжа пришел сюда же на отработку. Проработал три месяца токарем и ушел на срочную службу во Внутренние войска МВД Республики Беларусь. Куда возвращаться после армии, вопроса не возникало. Три года назад вернулся обратно в РМЦ, повысил разряд с третьего до пятого. Сейчас исполняю обязанности старшего мастера.

Работа токаря очень интересна, – продолжает Владислав. – Представьте себе: берешь в руки кусок обыкновенного металла и из обычного стального цилиндра делаешь вал, гайку, болт, да что угодно – спектр работы токаря с цилиндрическими телами вращения огромен. Впрочем, как и у фрезеровщика, который работает с квадратами, шестигранниками, нарезает шестерни, шпон-пазы и так далее. И тот, и другой обрабатывают металл. Различие лишь в том, что у токаря вращается сама деталь, которая обрабатывается подводимым к ней инструментом, у фрезеровщика заготовка неподвижна, а вращается инструмент.

Работа привлекает еще и тем, что она всегда разнообразна. Часто приносят для ремонта детали механизмов с машин иностранного производства, с которыми никогда не сталкивался прежде. В такие моменты собираются самые опытные токари и начинается творческий акт. Деталь осматривают, оценивают степень сложности, высказывают предположения о возможных свойствах металла, выдвигают идеи о последовательности действий при ремонте или изготовлении новой детали. В результате рождается наиболее простое, удобное и экономически обоснованное решение. Как, например, было с изготовлением эксцентричного вала. Вроде, обычный прямой вал с различными посадками, но одна шейка смещена на 5 миллиметров относительно остальных. Чтобы ее выточить, нужно было переставлять кулачки в патроне токарного станка, подбирать самодельные пластины для подкладки под резцы, включать фантазию, насколько подложить, чтобы этот эксцентрик вышел на заданное значение. Работать нужно выставив резец идеально по центру. А они все часто нестандартные, поэтому подбором пластин их и нужно выставлять. Зато как приятно, когда индикаторная стойка, показывающая значение с точностью до одной сотой миллиметра, существенных отклонений от заданных параметров не выявила.

– Наверное, для выполнения подобной работы необходимо хорошо разбираться в свойствах металлов?

– Конечно. Ведь у разных марок металла разное содержание углерода и различных примесей, которые используются в зависимости от тех или иных потребностей. И каждая разновидность маркируется соответствующим образом. Нержавеющая сталь серьезно отличается по составу от углеродистой. Для работы с нержавейкой и инструмент нужен другой, и режимы обработки другие. В некоторых случаях с нержавейкой работать гораздо тяжелее. Нержавейка применяется в агрессивных средах, там, где на металл постоянно воздействует вода, кислоты, повышенная температура и другие факторы. Отсюда ее повышенная прочность и устойчивость, а вместе с этим и более сложные способы обработки. Нержавейка есть и жаростойкая, и кислотостойкая – много маркировок. Углеродистая сталь тоже применяется во многих случаях. Например, для выточки простых валов применяется сталь марки 45. Это один из самых популярных материалов для изготовления деталей механизмов, требующих повышенной прочности и износостойкости.

– Что значит цифра 45?

– Она содержит в себе информацию о химическом составе материала и содержании вредных примесей. Если конкретно, то цифра 45 указывает на процент содержания углерода в сотых долях – 0,45%. Углерод является главным элементом в нелегированных сталях. В общем, сталь 45 – это углеродистая конструкционная нелегированная специальная качественная сталь. Мне нравился работать со стандартной 45-й сталью. У нее отлично сходит стружка. А вот со сталью 3 работать сложнее. 98% в ее составе – это железо. Эта сталь является универсальной, она устойчива к атмосферной коррозии, благодаря вязкости хорошо переносить динамические нагрузки, но работать с ней мне не нравится.

– Ремонтно-механический цех обслуживает какой-то конкретный участок?

– Нет, мы обслуживаем все цеха ОАО «СветлогорскХимволокно», где работает любое оборудование. 23 токаря, фрезеровщика и шлифовщика занимаются и специальными ремонтами, и срочными ремонтами, и плановым обслуживанием. Конкретно наш станочный участок производит готовые изделия, запасные части и узлы оборудования из металла и пластика. Например, в крутильно-ткацком цехе часто обслуживаем так называемые «паровозы» – валы крутильно-ткацких станков, которые выходит из строя. Либо втулку заклинило, либо выработка появилась – все приносят нам, а мы делаем новое изделие по чертежам либо по образцу – и пускаем обратно в работу.

Мы работаем не только с металлом, но и с пластиком: капралоном, полипропиленом, фторопластом – делаем из них детали. А еще у нас есть печи объемного закаливания, где детали прокаливаются полностью. А также печи токов высокой частоты, в которых возможно прокалить лишь часть детали, как, например, зуб в шестерне.

Чтобы работать с металлом, нужно знать очень много нюансов. Два года назад выточить деталь с регламентированным допуском посадки в 1-2 сотые миллиметра для меня казалось сложным, но сегодня не составляет проблем. Я получил прекрасную теоретическую базу в колледже и университете. Тем не менее, практика часто преподносит сюрпризы, с которыми не столкнешься ни в одном университете. Поэтому важен опыт. А на предприятии его в избытке: каждый день можно узнать что-то новое, чему-то научиться, только было бы желание.

Дмитрий Хомицевич