Иероглифы души
— Успех в изучении иностранных языков — это скорее вопрос желания и усилий, а не врожденный дар, — уверенно говорит ведущий инженер-электроник цеха ТСиА Сергей Комашко и с ним сложно не согласится. В свободное от работы время инженер-электроник интересуется иностранными языками. В арсенале у Сергея Леонидовича — эсперанто, немецкий, английский, польский, и…японский.
Первый вопрос, который возник, когда я узнала о необычном увлечении героя статьи – есть ли какие либо критерии в выборе иностранного языка. Сергей Леонидович был краток:
— Сложность. Меня всегда привлекали сложные языки.
В Минском технологическом институте, где учился Сергей Комашко, в качестве иностранного языка преподавался немецкий.
— Мне нравится этот язык: я неплохо им владею, понимаю речь, читаю и слушаю тексты. На третьем курсе института я заинтересовался японским языком. Привлек он меня именно непохожестью на языки славянской и германской группы. У японского очень сложная письменность. Я, конечно, и в институте знал, что такое иероглифы, но хотел более подробно изучить и разобраться в них. Занимался по несколько часов в день. Знаете, изучение японского языка очень развивает зрительную память, ведь при написании некоторых иероглифах может использоваться до 30 черточек. Я заводил тетради и писал, писал, писал.
В советское время учебников японского языка практически не было, но желание студента изучать язык было настолько сильным, что за учебниками он поехал в…Москву, нашёл, купил и привёз.
— Меня больше интересовали не традиции и культура Японии, а письменность, чтение и понимание текста. На тот момент я мог освоить только учебные тексты. К Олимпиаде-80 выпустили русско-японский разговорник, а вместе с ним и аудиокассеты: я вслушивался в произношение, старался понимать и запоминать. Раньше издавался журнал «Проблемы Дальнего Востока» на японском языке. В нём печатались тексты на экономическую тему, как правило, затрагивающие китайско-советские экономические взаимоотношения – с удовольствием читал, старался понимать, изучать.
Японская система письма невероятно сложная. Здесь не один алфавит как в белорусском или русском, а целых три: хирагана, катакана и кандзи. Хирагана используется для исконно японских слов, катакана для заимствований и кандзи — сложные китайские иероглифы. Кроме того используется гайрайго (для записи части заимствованных иностранных слов) и латинский алфавит. В повседневности все эти азбуки смешиваются и используются вместе, так что можно одновременно встретить и хирагану, и катакану, и кандзи в одном предложении.
После окончания института Сергей Комашко пришел работать в цех АВТ инженером КИПиА. Если не считать перерыва в месте работы, то стаж работы на предприятии у инженера-электроника – 17 лет.
— Японский за эти годы не забросил, интересуюсь до сих пор. Только теперь читаю учебники для продолжающих изучение языка. Японская грамматика полностью отличается от грамматики славянских и западноевропейских языков: как правило, глагол в японском предложении находится на последнем месте. Поэтому построение фразы совсем другое.
Чаще всего слова в японском языке состоят из двух иероглифов. Есть список обязательных, основных иероглифов –2136, но всего насчитывается около 8 000 иероглифов. Однако слогов в этом языке всего 320. Что это значит? Например, 110 иероглифов имеют чтение «ко» и, соответственно, отличаются значением. Поэтому на слух сложно определить и перевести – чаще всего догадываются по смыслу всего предложения. В русском языке такие слова – одинаково пишущиеся, но имеющие разный смысл называются омонимами.
— Читаю, как правило, адаптированные тексты. Я не могу сказать, что всё понимаю в тексте, но 70% — перевести могу. Адаптированные аудиотексты – слушаю, могу перевести. На слух носителя языка, честно говорю – могу не понять – не было долгой практики общения. Кстати, опыт общения с японцами был интересным: я приехал в Будапешт с экскурсионной группой. Там мы познакомились с гостями из Японии, которые были очень удивлены, что кто-то может говорить на их языке. Был в Китае, и знание японского помогало ориентироваться в другой стране. Но мечта поехать в Японию пока остается мечтой, — рассказывает инженер-электроник.
Сергей Комашко никогда не жалел, что получил техническое образование. Говорит, что языки нужны для развития, а вот техника его увлекала и интересовала с детства.
— Меня интересовал не только японский. Эсперанто, польский, английский, немецкий – на каждом из этих языков я могу читать и понимать тексты. В своё время меня интересовали и языки программирования. Самостоятельно написал программу, и она работала: распознавала японские иероглифы с вероятностью до 70 %. А вообще могу каждому порекомендовать изучать иностранные языки – это очень развивает память, усидчивость, терпение, наблюдательность.
Инна Скиба
